стригут ли канарейкам ногти

В романе «Колодец» раскрывается характер и судьба нашей современницы, сельской учительницы, на долю которой выпали серьезные женские испытания. В повести «Ночь без луны» события одной ночи позволяют проникнуть в сложный мир человеческих чувств.

Перевод с латышского Художник Виестурс Грантс ИБ № 3743 Регина Эзера Проза в двух томах Том второй КОЛОДЕЦ НОЧЬ БЕЗ ЛУНЫ Редактор Л. Азарова. Художественный редактор Д. Брейкш. Технический редактор Г. Слепкова. Корректор Л. Савельева. Сдано в набор 15.12.82, Подписано в печать 28.03.83. Формат 84X108/32. Га¬зетная бумага. Литературная гар¬нитура. Высокая печать. 17,01 уел. печ. л.; 17,54 уел. кр.-отт.; 17,98 уч.изд. л. Тираж 115 000 экз. Заказ № 2030-5. Цена 1 руб. 30 коп. Изда¬тельство «Лиесма», 226047 Рига, буль¬вар Падомью, 24. Изд. № 152/31529/Р-42. Отпечатано в типографии «Циня» Го¬сударственного комитета Латвийской ССР по делам издательств, полигра¬фии и книжной торговли, 226011 Рига, ул. Блауманя, 38/4Q. Эзера Р. Э 295 Проза в 2-х т.! Т. 2. Колодец: [Роман]; Ночь без луны: [По¬весть]. — 1983. — 323 с., ил.

Настал тот час, который отделяет день от ночи: когда Рудольф шагал по аллее в Томарини, солнце у него на глазах медленно садилось за горизонт и наконец совсем скрылось. Теперь лучился лишь самый край неба, и первая звезда поспешно зажгла свой тусклый огонек. На фоне алого, пока еще светлого неба постройки хутора казались величавыми и тяжелыми, как груженые баржи, и, только подойдя совсем близко, он с удивлением заметил, какое все тут ветхое. Даже мягкий золотой свет закатного солнца не в силах был что-то приукрасить и утаить. Крыши пестрели заплатами, почти белой и темно-желтой дранкой, и провисали — одна больше, другая меньше, как впалые бока у голодных собак. Дом с небольшими окошками близоруко, подозрительно глядел из разросшихся кустов сирени и жасмина, которые вымахали по стреху, а местами и выше.

Источник

В романе «Колодец» раскрывается характер и судьба нашей современницы, сельской учительницы, на долю которой выпали серьезные женские испытания. В повести «Ночь без луны» события одной ночи позволяют проникнуть в сложный мир человеческих чувств.

Перевод с латышского Художник Виестурс Грантс ИБ № 3743 Регина Эзера Проза в двух томах Том второй КОЛОДЕЦ НОЧЬ БЕЗ ЛУНЫ Редактор Л. Азарова. Художественный редактор Д. Брейкш. Технический редактор Г. Слепкова. Корректор Л. Савельева. Сдано в набор 15.12.82, Подписано в печать 28.03.83. Формат 84X108/32. Га¬зетная бумага. Литературная гар¬нитура. Высокая печать. 17,01 уел. печ. л.; 17,54 уел. кр.-отт.; 17,98 уч.изд. л. Тираж 115 000 экз. Заказ № 2030-5. Цена 1 руб. 30 коп. Изда¬тельство «Лиесма», 226047 Рига, буль¬вар Падомью, 24. Изд. № 152/31529/Р-42. Отпечатано в типографии «Циня» Го¬сударственного комитета Латвийской ССР по делам издательств, полигра¬фии и книжной торговли, 226011 Рига, ул. Блауманя, 38/4Q. Эзера Р. Э 295 Проза в 2-х т.! Т. 2. Колодец: [Роман]; Ночь без луны: [По¬весть]. — 1983. — 323 с., ил.

Настал тот час, который отделяет день от ночи: когда Рудольф шагал по аллее в Томарини, солнце у него на глазах медленно садилось за горизонт и наконец совсем скрылось. Теперь лучился лишь самый край неба, и первая звезда поспешно зажгла свой тусклый огонек. На фоне алого, пока еще светлого неба постройки хутора казались величавыми и тяжелыми, как груженые баржи, и, только подойдя совсем близко, он с удивлением заметил, какое все тут ветхое. Даже мягкий золотой свет закатного солнца не в силах был что-то приукрасить и утаить. Крыши пестрели заплатами, почти белой и темно-желтой дранкой, и провисали — одна больше, другая меньше, как впалые бока у голодных собак. Дом с небольшими окошками близоруко, подозрительно глядел из разросшихся кустов сирени и жасмина, которые вымахали по стреху, а местами и выше.

Источник

Дроиды. Гелиотроп

Юный игрок в марблс, идущий навстречу главной партии в своей жизни, дроид желания, покинувший стальные стены Закрытого Семейства, годовалый дракон-уроборос, демон моря и его сухопутные заказчики, братство лунного круга и латники из полей вечной войны будут поливать апельсиновое деревце в кадке Гелиотропа, не подозревая об этом.

Конструктор ступил на Тракт, не стерев малые орбиты имитации общей формы. Они и сыграли. Им всё равно, высший ты дроид, автономный... Тракт – это им не всё равно. Если в общей форме стопой коснулся его – стартуй пружиной в зенит. Оттуда Гелиотроп и отправился к себе, долгим путём первой расы, пешком сквозь всё при всё.

Автономные ошибок не допускают, захотел, успел бы орбиты стереть. Сделать же вид, что ошибся, способен кто угодно, и тень безмозглая, и уж конечно дроид-конструктор предпоследней эпохи! Беда, не перед кем ему притворятся. Разве, перед собой. Одним и без того таинственен, кое-кому, напротив, до безобразия прозрачен. От этого, храмового места, непонятного ему, созданного порывом, а не расчётом, тревожного для Гелиотропа места, путь домой втрое дольше, чем с турнирной площади.

Сильно просчитались и те, и другие, и третьи! Порт – владыка оказался, как есть. Прибрежный, на стыке утверждённый, в обе стороны смотрящий внимательно, внутри себя хорошо организованный контур-азимут сбалансированных орбит. И контроль-азимуты его так же подвижны, как отсчёт-азимуты тверды!

Как делал его высшим, не помнил. Значит, делал одновременно с антагонистом... Значит, они либо имели взаимное отторжение, либо являлись малодифференцированными дроидами, и обнуление точек фокусировки не пугало их... Что из этого следует? Ничего не следует. Широкий спектр вариантов. Располагающий дроид... На сегодняшнем турнире Гелиотроп осознал причину симпатии: они похожи.

Азимутом для одного дроида может, а

Источник

Стихотворения, поэмы, Пьесы.

Солнце! Лучей не кинь! Сохните, реки, жажду утолить не дав ему,- чтоб тысячами рождались мои ученики трубить с площадей анафему! И когда, наконец, на веков верхи став, последний выйдет день им,- в черных душах убийц и анархистов зажгусь кровавым видением!

1916

ОТНОШЕНИЕ

1920

РАЗГОВОР С ТОВАРИЩЕМ ЛЕНИНЫМ

1929

СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР

Уже второй. Должно быть, ты легла. В ночи Млечпуть серебряной Окою. Я не спешу, и молниями телеграмм мне незачем тебя будить и беспокоить. Как говорят, инцидент исперчен. Любовная лодка разбилась о быт. С тобой мы в расчете. И не к чему перечень взаимных болей, бед и обид. Ты посмотри, какая в мире тишь. Ночь обложила небо звездной данью. В такие вот часы встаешь и говоришь векам, истории и мирозданью.

ПАМЯТЬ Бурлюк говорил: у Маяковского память, что дорога в Полтаве,- каждый галошу оставит. Но лица и даты не запоминаю. Помню только, что в 1100 году кудато переселялись какие-то "доряне". Подробностей этого дела не помню, но, должно быть, дело серьезное. Запоминать же - "Сие написано 2 мая. Павловск. Фонтаны" - дело вовсе мелкое. Поэтому свободно плаваю по своей хронологии.

1-е ВОСПОМИНАНИЕ Понятия живописные. Место неизвестно. Зима. Отец выписал журнал "Родина". У "Родины" "юмористиче ское" приложение. О смешных говорят и ждут. Отец ходит и поет свое всегдашнее "алон занфан де ля по четы ре". "Родина" пришла. Раскрываю и сразу (картинка) ору: "Как смешно! Дядя с тетей целуются". Смеялись. Позднее, когда пришло приложение и надо было действительно смеяться, выяснилосьраньше смеялись только надо мной. Так разошлись наши понятия о картинках и юморе.

2-е ВОСПОМИНАНИЕ Понятия поэтические. Лето. Приезжает масса. Красивый длинный студент-Б. П. Глушковский. Рисует. Кожаная тетрадища. Блестящая бумага. На бумаге длинный человек бе

Источник

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru

Маяковский Владимир Владимирович - Избранное

Избранное

ModernLib.Ru / Поэзия / Маяковский Владимир Владимирович / Избранное - Чтение (Весь текст)

Бурлюк говорил: у Маяковского память, что дорога в Полтаве, — каждый галошу оставит. Но лица и даты не запоминаю. Помню только, что в 1100 году куда-то переселялись какие-то «доряне». Подробностей этого дела не помню, но, должно быть, дело серьезное. Запоминать же — «Сие написано 2 мая. Павловск. Фонтаны» — дело вовсе мелкое. Поэтому свободно плаваю по своей хронологии.

Понятия живописные. Место неизвестно. Зима. Отец выписал журнал «Родина». У «Родины» «юмористическое» приложение. О смешных говорят и ждут. Отец ходит и поет свое всегдашнее «алон занфан де ля по четыре». «Родина» пришла. Раскрываю и сразу (картинка) ору: «Как смешно! Дядя с тетей целуются». Смеялись. Позднее, когда пришло приложение и надо было действительно смеяться, выяснилось — раньше смеялись только надо мной. Так разошлись наши понятия о картинках и юморе.

Понятия поэтические. Лето. Приезжает масса. Красивый длинный студент — Б. П. Глушковский. Рисует. Кожаная тетрадища. Блестящая бумага. На бумаге длинный человек без штанов (а может, в обтяжку) перед зеркалом. Человека зовут «Евгенионегиным». И Боря был длинный, и нарисованный был длинный. Ясно. Борю я и с читал этим самым «Евгенионегиным». Мнение держалось года три.

не растет ноготь на большом пальце правой руки
Добрый день. Около 1,5 месяцев назад воспалился большой палец правой ноги, в районе ногтя (а именно ногтевого валика). Сначала была явная припухлость, покраснение, боль и повышенная температура в этом месте. Решила, что пр

Первый дом, вспоминаемый отчетливо. Два этажа. Верхний — наш. Нижний — винный заводик. Раз в году — арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Все это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов — накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось — это Ро

Источник

И вот уже сколько лет лежит под диваном в соседней комнате чемодан с бесценностями, сохраненными матерью иногда и с риском для жизни, а я… боюсь его открыть. Зато, хотя у меня есть на житье деньги и хотя никто никуда не гонит, через месяц поплыву в Арктику.

Узнал об этих датах недавно от двоюродной сестры Тамары Сергеевны Васильевой. Она слепа – с блокады. И сказала о деде случайно – считала, я и так все это знаю. А я ни черта не знал, ибо никогда никого из дедов вживе не видел и как-то и позабыл про то, что они где-то и когда-то были. А тут, ясное дело, поразился. 1840 год! Чуть было Пушкина Дмитрий Иванович не застал!

Ночью с 21 на 22 июня 1941 года – ровно тридцать восемь лет назад, ибо сегодня 22 июня 1979 года, – мы находились на даче на хуторе близ гоголевской Диканьки. Около четырех часов утра мать разбудила меня и брата, и мы вышли во двор, где справа были клетки со спокойно пока жующими кроликами, слева хлев со спокойно пока жующими коровами; а с запада, из-за реки Ворсклы (в памяти осталась строка хохлацкой песни: «Ворскла – ричка невеличка, тече здавна, дуже славна, не водою, а вийною, де швед полиг головою…»), из-за кукурузных полей, по чуть светлеющему небу, очень низко, пригибая все торжествующим ревом, шли на Харьков или Киев эскадрильи тяжелых бомбардировщиков; и мы отчетливо видели черные кресты на их крыльях.

И вот когда мы потом среди тысяч и тысяч других беженцев на подводах, запряженных быками, тащились на восток, то вокруг невыносимо тягостно мычали недоеные коровы. Они шагали, растопырившись над своими раздувшимися до синевы (как будет множественное от «вымя»?), и мучительно мычали в раскаленные украинские небеса.

самой себе покрывать ногти гель лаком
Гель лак — специальное покрытие, которое сохраняет маникюр в течение нескольких недель. Такая техника стала очень популярной и пользуется большим спросом среди женского пола. На сегодняшний день эту процедуру можн

И хотя страшно вспоминать это бегство, этот исход полусумасшедших от страха толп, я все-таки вспоминаю и смешное. Так и маячат перед глазами самые упрямые существа на свете – козы и козлы. Думаю, нет ниче

Источник

Сборники стихотворений

Владимир Маяковский

coinhive

proof of work

Избранные стихотворения 1893-1930 годов Стихотворения 1912-1916 годов Стихотворения 1917-1919 годов "Окна сатиры Роста" 1919-1920 годов Стихотворения 1920-1925 годов Цикл стихотворений "Париж" (1925 год) Цикл "Стихи об Америке" (1925 год) Стихотворения 1926 года Стихотворения 1927 года Стихотворения 1929-1930 годов Лозунги 1929-1930 годов

Любовь! Только в моем воспаленном мозгу была ты! Глупой комедии остановите ход! Смотрите срываю игрушки-латы я, величайший Дон-Кихот!

Правильно! Каждого, кто об отдыхе взмолится, оплюй в его весеннем дне! Армии подвижников, обреченным добровольцам от человека пощады нет!

Убьете, похороните выроюсь! Об камень обточатся зубов ножи еще! Собакой забьюсь под нары казарм! Буду, бешеный, вгрызаться в ножища, пахнущие потом и базаром.

Солнце! Лучей не кинь! Сохните, реки, жажду утолить не дав ему,чтоб тысячами рождались мои ученики трубить с площадей анафему! И когда, наконец, на веков верхи став, последний выйдет день им,в черных душах убийц и анархистов зажгусь кровавым видением!

Светает. Все шире разверзается неба рот. Ночь пьет за глотком глоток он. От окон зарево. От окон жар течет. От окон густое солнце льется на спящий

Этот вечер решал не в любовники выйти ль нам?темно, никто не увидит нас, Я наклонился действительно, и действительно я, наклонясь, сказал ей, как добрый родитель: "Страсти крут обрыв будьте добры, отойдите. Отойдите, будьте добры".

Если б был я маленький, как Великий океан,на цыпочки б волн встал, приливом ласкался к луне бы. Где любимую найти мне, такую, как и я? Такая не уместилась бы в крохотное

небо! О, если б я нищ был! Как миллиардер! Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит зол

Источник